Православная церковь пользуется русским словом «прелесть», обычно означающим что-то наподобие очарования. Однако Православная церковь использует это слово в еще одном, более мрачном его значении. В данном случае это разновидность духовного заблуждения, «повреждение естества человеческого ложью», говоря словами русского монаха и теолога 19 века Игнатия Брянчанинова.

Православная церковь пользуется русским словом «прелесть», обычно означающим что-то наподобие очарования. Однако Православная церковь использует это слово в еще одном, более мрачном его значении. В данном случае это разновидность духовного заблуждения, «повреждение естества человеческого ложью», говоря словами русского монаха и теолога 19 века Игнатия Брянчанинова.

Православное учение предупреждает нас о том, что Дьявол, «отец лжи» (Ин. 8:44), работает над тем, чтобы прельстить нас. (Бесы в «Письмах Баламута» Клайва Льюиса именно этим и занимаются, подталкивая человека к тому, чтобы он заблуждался относительно себя, своих политических взглядов, своей церкви и вообще всего). Также тесно связанным с прелестью является такой порок как тщеславие – болезненное желание добиться от других одобрения, особенно незаслуженного. Прелесть заставляет нас верить в то, что что-то нехорошее на самом деле есть хорошим.

Дьявол может заставить нас забыть, что Бог любит также и наших политических оппонентов.

Это ли не точное описание того, как наше использование средств массовой информации, и особенно социальных сетей, влияет на нас? Того, как оно заставляет нас верить лжи? Как оно обманывает нас относительно нас самих и наших ближних? Как оно порождает в нас тщеславие и отвлекает нас от любви к Богу и к другим людям? Как оно разрушает нашу концентрацию внимания, стимулирует наши страхи, обостряет наш (не всегда праведный) гнев и вводит нас в заблуждение? Как оно может заставить нас забыть, что Бог любит также и наших политических оппонентов?

«Дьявол употребляет все усилия удержать [нас] в прежнем отношении к себе, – говорит Брянчанинов, – для этого он употребляет прежнее и всегдашнее свое оружие – ложь». Огромное количество информации, доступной нам сегодня, и привлекательность ее привычного потребления дают Дьяволу стрелы в избытке.

Я регулярно вижу комментарии пасторов, которые говорят: «Я стараюсь изо всех сил и наставляю своих прихожан, но я просто не в состоянии конкурировать с Фейсбуком и Fox News. У меня один час в неделю, а у СМИ – 20. В борьбе Писания и кафедры против экрана побеждает экран». Будь то Фейсбук, Fox News, Твиттер, MSNBC, YouTube, One America News, Интаграм или CNN, все они обладают продуманным дизайном, который поглощает, входит в привычку и приятно волнует человека.

Эти жизненные наблюдения подкреплены исследованиям политолога (и автора Christianity Today) Райяна Берджа. Он обнаружил существенное и постоянно растущее разделение между лидерами американских евангельских церквей «и миллионами белых евангельских христиан, сидящих на церковных скамьях в обычное воскресенье по всем Соединенным Штатам». По словам Берджа, по некоторым ключевым политическим вопросам, а также в контексте более широкого похода к участию в политической жизни «взгляды людей, сидящих на церковной скамье, существенно отличаются от взглядов тех, кто стоит за кафедрой».

Обратите внимание, что «люди, сидящие на церковной скамье», все еще сидят на этой скамье. Речь не идет о том, чтобы оставить веру или вместо церкви посидеть в Фейсбуке. Однако непропорциональность количества времени, посвящаемого тому и другому, имеет огромные последствия. То, о чем мы думаем и говорим, влияет на то, кем мы становимся (Мф. 15:10–11). Внимание и беседа является неотъемлемой частью наставничества (2 Кор. 10:5). Я все больше убеждаюсь, что абсолютная доступность информации (в частности, политической информации, подаваемой таким образом, чтобы пробудить наши худшие страсти) сегодня, возможно, является самой беспрецедентной проблемой в христианском наставничестве.

И это точно проблема, которую я вижу в своей жизни. Меня никогда не тянуло к новостям, но вся моя работа (а во время пандемии COVID-19 и большая часть моей социальной жизни) привязана к монитору компьютера. Я избавилась от привычки постоянно находиться в Фейсбуке, но использование Твиттера для получения политических новостей является производственным риском в журналистике. И поэтому я много думаю о планах и приоритетах, которые я расставляю, когда уделяю внимание разным вещам, а также об их часто незаметном влиянии на мою духовную и политическую жизнь.

Проигрывают ли в моей жизни Писание и кафедра экрану? Повреждена ли моя душа ложью? Одобряю ли я и ищу ли одобрения вещам, которые того не заслуживают? Укореняется ли во мне цифровая политическая прелесть? Несмотря на все мои усилия, недельный отчет об экранном времени на моем айфоне все еще меня смущает настолько, что мне неловко об этом писать. Но назвать прелесть угрозой – значит сделать первый шаг прочь от нее. Знание правильного слова помогает нам увидеть проблему.

Бонни Кристиан – обозреватель Christianity Today.

[ This article is also available in English. See all of our Russian (русский) coverage. ]